Лучше быть в храме, хотя бы спать, — но всё же в храме

О протоиерее Иоанне Гаврииловиче Звездинском, отце священномученика Серафима (Звездинского)

Семья Звездинских происходила из рода не­примиримых раскольников-беспоповцев Боне-фатьевых. Начётчик Гавриил Бонефатьев жил в Ярославской области. Младший из его сыновей Иоанн хотел учиться: он пешком, босиком отпра­вился в Петербург, где нашел единоверческий храм на Волковом кладбище. Юноша Иоанн Гав­риилович Бонефатьев подал прошение Государю о своём причислении к Церкви. Он был принят в соединение с Православной Российской Церко­вью в единоверие с новой фамилией Звездин-ский, а также получил должность чтеца при храме на Волковом кладбище. У Иоанна Гаврииловича оказались замечательные музыкальные способ­ности и дивный голос. Вскоре перешли в единоверие и два его брата. Гавриил Иларионович про­гневался и проклял сыновей до третьего колена, после чего потрясённый Иоанн болел. В Петер­бурге он женился на дочери единоверческого свя­щенника, Евдокии Васильевне Славской, был ру­коположен и получил место священника во Ржеве, где у него родилось трое детей: старший сын Михаил, а также Константин и Ольга, кото­рые скоро умерли.

В 1880-х годах отца Иоанна Звездинского пе­ревели в единоверческий приход при Троицко-Введенской церкви на Новоблагословенной улице в Москве. Здесь его скоро полюбили за молит­венное служение и прекрасный голос. Многих богатых московских старообрядцев он привлек к единоверию. Отец Иоанн Звездинский был на­значен благочинным всех московских единовер­ческих церквей.

Батюшка был неутомим в своём служении ближним, принимая посетителей, посещая не­счастных в городских трущобах. Раскольники не­навидели его и старались всячески причинить не­приятности. 7 апреля 1883 года у отца Иоанна ро­дился сын Николай, будущий священномученик Серафим, епископ Дмитровский. Впоследствие епископ Серафим часто вспоминал слова из Вет­хого Завета, которые читались в день его рожде­ния за церковным богослужением: Даждъ Ми, сыне, твое сердце, очи же твои Моя пути да соблю­дают (Притч. 23, 26 слав.).

После рождения дочери скончалась любимая супруга отца Иоанна. Спустя шесть лет ушла за матерью и дочь Екатерина. Отец полностью при­нял на себя заботу о детях и из-за этого впослед­ствии отказался принять монашество. Ухаживала за маленьким Колей няня, Анна Мартировна, дальняя родственница отца Иоанна. По словам владыки, его обязательно водили в храм на ноч­ные богослужения, где он часто засыпал, но при­учался быть в церкви неотступно: «Лучше быть в храме, хотя бы спать, — но всё же в храме». Отец Иоанн приучал сына любить богослужение, храм, пение и чтение. Он с охотой читал на клиросе, становясь из-за малого тогда роста на скамеечку. «Видно, папа за меня молился в то время, — го­ворил владыка. — Может быть, он испросил у Бога и эту милость, что я пошёл по пути служе­ния Церкви Божией». Когда однажды мальчик вошёл в алтарь через царские врата, прихожане решили, что это было знаком того, что младенец станет священником.

Маленький Коля любил дома кадить, ему для этого приспособили старенькую лампадку на це­почке, которую потом бережно хранила его се­стра до самой архиерейской хиротонии брата.