Рубрика:

Вот такого старца я хотел бы иметь

Иван Антонов, отец преподобного Силуана Афонского

Один из удивительных подвижников XX века, преподобный Силуан Афонский (в миру — Се­мён Иванович Антонов), родился в 1866 году в семье крестьян Тамбовской губернии Лебедин­ского уезда. В 1892 году он приехал на Афон в возрасте двадцати шести лет, в 1896 году был пострижен в мантию, в 1911 году — в схиму, 11 (24 по н. ст.) сентября 1938 года отошёл ко Гос­поду. По рассказам отца Силуана, в воспитании его души огромную роль сыграл глубоко веру­ющий отец — простой русский крестьянин, в меру которого, по словам преподобного, он не пришёл.

Воспитай мальчика хоть бедным, но честным

Григорий Петрович Сахаров, отец святителя Афанасия (Сахарова), исповедника

Родитель владыки Григорий Сахаров, суздаль­ский уроженец, был человеком интеллигентным, чиновником. Он женился на склоне лет на про­стой крестьянке Матроне Андреевне из деревни Орехово Тульской губернии.

Когда Господь порадовал чету Сахаровых рож­дением сына, имя ему было выбрано несколько необычным способом. Отец написал на малень­ких бумажках имена особенно чтимых им угодни­ков Божиих (кажется, святителя Николая, препо­добного Сергия и благоверного князя Александра Невского), а потом поднёс их крошке сыну, чтобы он сам выбрал себе имя. Новорождённый ухва­тился пальчиками за жребий с именем преподоб­ного Сергия. Он на всю жизнь остался усердным чтителем этого святого.

Не только почитали, как любимого отца, но и видели в нём высший идеал

Михаил Васильевич Себряков, отец игумений Усть-Медведицкого монастыря Арсении

5 июля 1833 года в богатой и знатной семье помещика Донской области Михаила Василь­евича Себрякова родилась дочь Анна. Казалось, благодать Божия с юных лет коснулась её души. Она проявлялась иногда в её недетских вопро­сах, заставлявших её родителей невольно приза­думываться; иногда в непонятной для неё самой тоске и томлении по чему-то прекрасному, иному, чем всё окружающее.

Анете было шесть лет, когда умерла её мать. Несмотря на то, что она имела несколько братьев и сестёр, Анета стала чувствовать себя очень оди­нокой. Михаил Васильевич вёл строгую, полумо­нашескую жизнь и, хотя очень любил детей, но не был щедр на ласки. «Бывало, если случалось, что он приласкает кого-нибудь из нас, а это слу­чалось нечасто, — рассказывала матушка игумения, вспоминая своё детство, — то ласка его как-то особенно чувствовалась, и радости не было конца».

Я с вами тоже поеду

Воспоминания митрополита Вениамина (Федченкова) о священнике Василии

Моя встреча с ним произошла ещё в молодые семинарские годы. Зимой на Святках мне при­шлось гостить у своего друга и товарища Е. М. Хотя отец его был священником, но мой друг считал себя неверующим, к величайшему огорче­нию его благочестивой матери. На стенах его комнаты висели портреты Маркса, Энгельса и других.

У этой семьи, особенно у матушки, была тёп­лая дружба и даже какое-то родство с семьёй свя­щенника отца Василия С, жившего верстах в со­рока от нашего села. Матушка уже не раз расска­зывала мне о нём совершенно исключительное: о случаях чудес его, о святой жизни. Я очень заин­тересовался им; и в один день с раннего утра мы втроём выбрались на санях в гости. Поехал и мой друг, но он интересовался не святым батюшкой, а прогулкой и молодыми дочерьми. Путь был красивый: по чистому снегу, среди громадного со­снового леса, при тихой погоде мы незаметно проехали часов шесть.

В моём родителе были простота, нрав, чуждый всякого лукавства, и незлопамятность

Об отце святителя Григория Богослова

Великий святитель и вселенский учитель свя­той Григорий Богослов, архиепископ Константи­нопольский, родился в 329 году в христианской семье знатного рода, в Арианзе (недалеко от го­рода Назианза Каппадокийского). Уже современ­ники называли его святым. Православная Цер­ковь называет святителя Григория вторым Бого­словом и «таинником, светлым прописателем Святыя Троицы».

Каковы же были родители, воспитавшие этого великого светильника Церкви?

Мать святителя Григория, святая Нонна, была рождена в христианской семье, отец же его, также Григорий, прежде не был христианином, но впо­следствии принял крещение и стал епископом в Назианзе.

Главный титул — раб Божий

Воспоминания архиепископа Сан-Францисского Иоанна (Шаховского) о детстве и об отце

Моё детство — это, прежде всего, Матово, средняя чернозёмная полоса России, милая рус­ская, Тульская земля, Венёвский уезд, Холтобин-ская волость. Там постоянно жил мой отец, кото­рый так любил землю, что оставался в деревне даже тогда, когда мы, дети с матерью, проводили зиму в Москве, в Петербурге или за границей.

Когда мне было пять или шесть лет, меня по­садили на маленькую караковую лошадку. Звали ее Келячок. На этом смирном коньке меня про­катывали. Позже я стал ездить верхом на разных лошадях и годам к двенадцати сделался любите­лем верховой езды, не как «спорта», а как самой жизни, с этой ездой сопряжённой. Лошадь стала моей первой серьёзной собственностью и дверью в мир, в природу, в свободу. Я скакал повсюду, и лошадь была живой частью той независимости, которую мне предоставляли родители. Мать раз­вивала во мне смелость и предприимчивость; за­ставляла меня лазить по высоким деревьям и сама показывала этому пример. С балкона второго этажа нашего Матовского дома я, ребёнком, дол­жен был слезать по верёвочной лестнице, преодо­левая «чувство бездны» за своей спиной. Всё это было воспитанием инициативы, одолением мало­душия. Внешнее в ребёнке становится выраже­нием внутреннего состояния и характером взрос­лого.