Я стал священником

О святом праведном Алексие Мечёве и его сыне, священномученике Сергии Мечёве

В семье священника Алексия Мечёва, настоя­теля храма святителя Николая в Кленниках на Маросейке в Москве, 17 сентября 1892 года ро­дился четвёртый ребёнок, которого назвали Сер­гием. Материальное положение семьи Мечёвых было трудным: приход был маленький и бедный, а семья большая — жена, четверо детей и старый отец, бывший регент митрополичьего хора Чу­дове ко го монастыря, Алексей Иванович Мечёв. Дети недоедали и потому были не очень здоровы, особенно слабым был Сергий. Батюшка любил свою семью и огорчался невозможностью обеспе­чить её должным образом. Семья жила в церков­ном доме во дворе церкви. Дом был тёмным, тес­ным и сырым. Кроме того, Анна Петровна, жена отца Алексия, тяжело болела сердцем. Супруги горячо любили друг друга. Анна Петровна забо­тилась о муже, предупреждая в мелочах его жела­ния, смягчая и утешая в скорбях. Батюшка вы­соко ценил её советы и всегда им следовал. Они были счастливы в браке, но он был не долог: 29 августа 1901 года Анна Петровна скончалась. Отец Алексий старался вымолить ей жизнь, трижды служил молебен на дому перед Феодо-ровской иконой Богоматери, которую приносили из храма. Но Анна Петровна попросила отпустить её и не мучить больше. Он смирился.

В течение восьми лет отец Алексий ежедневно совершал литургию в пустом храме, вызывая насмешки собратьев: «Как ни пройдёшь мимо тво­его храма, всё у тебя звонят; заходишь в церковь — пусто. Ничего у тебя не выйдет, понапрасну зво­нишь». Но батюшка продолжал служить, не слушая ни насмешек духовенства, ни ропота при­чта. Он был привязан к церкви, любил богослуже­ние и особенно чтил покровителя храма («хозя­ина», как он называл его), — святителя Николая.

Батюшке казалось, что горе превышало его силы, и он был безутешен. Лишь только после того, как нечаянно он встретил в Москве у своих прихожан отца Иоанна Кронштадтского, отец Алексий ожил. «Ты жалуешься на свои скорби и думаешь, что нет на свете горя больше твоего, а ты будь с народом, войди в чужое горе и возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастие мало в сравнении с общим, и легче тебе ста­нет», — сказал ему отец Иоанн.

Основой литургической жизни своего прихода отец Алексий сделал возможно более частое при­чащение Святых Тайн. В этом направлении он воспитывал прихожан своего храма. Святое При­частие — основа духовной жизни. Тогда это было не совсем обычным. Люди привыкли говеть и приобщаться раз в год Великим постом, либо ехали в монастыри. Исключительным явлением был батюшка Иоанн Кронштадтский.

Помимо этого, отец Алексий старался восста­новить в храме уставное богослужение без сокра­щений. Не все принимали его стремление обно­вить богослужебную жизнь прихода через возвра­щение к истокам. Но с каждым днём все больше людей стремилось помолиться вместе с батюш­кой, побыть на полной службе. Приход разрас­тался.

Пришла пора дать сыну Сергею образование. Отец Алексий решил отдать мальчика в гимна­зию, а не в духовное училище, как это было при­нято, желая избежать давления на него в выборе жизненного пути. Он хотел видеть в сыне своего преемника, но предпочитал вести его так, чтобы Сергей сам сделал свой выбор. Не стал батюшка позже препятствовать и поступлению сына в Мо­сковский университет.

В свободное время Сергей Алексеевич пел на клиросе, помогал отцу в алтаре. Совместная мо­литва с батюшкой в алтаре воспитывала его без слов. Более всего поражало его душу Пасхальное богослужение. Отец Алексий горел сам светлой радостью о воскресшем Христе и зажигал сердца других.

После окончания университета в 1917 году Сергея Алексеевича призвали в армию. Он слу­жил в качестве вольноопределяющегося в Мо­скве, в дивизионе тяжелой артиллерии. Через год его демобилизовали по состоянию здоровья. За­тем Сергей Мечёв работал в Наркомпросе ин­структором по дошкольному образованию, при­нимая деятельное участие в церковной жизни. На церковном Соборе 1917 года он познакомился со Святейшим Патриархом Тихоном.

Как член комиссии по сношению Церкви с гражданской властью Сергий Мечёв часто бывал у патриарха, Святейший его ценил и уговаривал принять священство. Сергей Алексеевич тогда ещё не был готов к этому шагу. Окончательное решение пришло после посещения Оптиной пу­стыни в 1918 году. 30 марта 1919 года он был ру­коположен во диакона, а вечером в этот день уже участвовал в служении праздничной всенощной Недели Ваий. В Великий четверг отца Сергия хи­ротонисали во иерея в Даниловском монастыре. Трамваи не ходили, поэтому пришлось идти пеш­ком домой через всю Москву.

После хиротонии отцу Сергию полагалось от­служить сорокоуст (сорок литургий). Внезап­но его вновь призвали в армию и поставили ноч­ным часовым у Ильинских ворот. Сразу после службы он спешил в Маросейский храм, а отды­хать ложился только после литургии. Вскоре его вновь демобилизовали, и он вернулся в Нарком-прос, где сообщил об изменениях в своей жиз­ни: «С вашей точки зрения, я совершил очень плохой поступок». «Что же, — спросили его, — к Колчаку перешли?» «Нет, хуже: я стал священ­ником», — ответил отец Сергий. После этого ему пришлось оставить работу в Наркомпросе. Вскоре батюшка полностью посвятил себя церковному служению.

Став священником, молодой и горячий по ха­рактеру отец Сергий не всегда понимал мягкосер­дечие и снисходительность отца Алексия. Желая в точности соблюсти правила, он временами на­рушал главное — закон любви, который превыше всего. Он обрёл это понимание лишь после кон­чины своего отца.

В начале 1923 года, слабого, страдающего от болезни сердца отца Алексия вызывали в ГПУ на допросы. Он отвечал, что верующими не рожда­ются, а становятся, что Господь и гонителя Савла обратил в апостола Павла, и что сами спрашива­ющие его теперь, по милости Божией, смогут об­ратиться к вере в Бога и пожелать священства. «И я вам дам рекомендацию к Святейшему», — добавил батюшка с улыбкой. Старцу запретили принимать народ. Чувствовал он себя всё хуже. Прихожане постепенно привыкали к служению сына — отца Сергия Мечёва.

30 мая 1923 года отец Алексий уехал в Верею. Он готовился к переходу в мир иной. 9 июня его не стало. Но праведник успел воспитать своего преемника — священномученика.